Лошадкин стол 01

Лошадкин стол

 

Я очень люблю Киев*. И вообще Украину, но особенно Киев. Это необычайно красивый город. Там очень хорошо гулять весной. И осенью. И вообще в любое время года.

 

* В Киеве до сих пор для прохода в метро используют жетоны. И стоят они очень демократично - полгривны - 3 российских рубля.

 

Молодая семья с ребенком, это и есть мы - чета Лошадкиных*. Мы вроде бы уже обжились в этом доме. И даже собирались прожить там еще пару лет, как нас неожиданно попросили съехать. Вот мы и ищем новое жилье.

 

* Фамилия Лошадкин появилась в 2006 году, где-то в июле. А чета Лошадкиных в начале сентября. А сейчас нас уже четверо, разумеется, считая кошку.

 

Совсем не помню что это за пленка и откуда она. Не помню, снята она или нет. И не знаю даже моя это пленка или жены. Факт, что она из прошлой, долошадкинской жизни. Вот интересно было бы ее проявить.

 

Я читаю много журналов. В двух из них пишу. В «Русскую жизнь» не пишу, но очень бы хотел, очень мне нравится этот журнал. А навел меня на него Пашец. Он там ведет свою любимую рубрику «Москва - вчера и сегодня».

 

* Журнал выходит каждые две недели, и каждый номер имеет свою тему. Приятное и познавательное чтение - настоящая журнальная литература**.

 

** А почему мы считаем что журналы - это не литература? Журнальные (или даже газетные) эссе или колонки изданные книгой - это литература (см. Довлатова, Соколова, Толстую, да еще десяток можно легко набрать с поверхности), а пока они еще не собраны и не напечатаны - нет? Объемом что ли не вышли.

 

А вот, кстати, и наш дом. На самом деле и не дом, а только половина, и не наш вовсе. Но он верой и правдой служил нам пять месяцев и я ему очень благодарен. Именно в этот дом мы принести из роддома дочку, а это многое значит.

 

А вот и мы, та самая молодая семья, но еще без ребенка. Без отдельного ребенка, как ни странно это звучит. На самом деле дочка уже есть, но пока неотделима от мамы - она внутри.

 

Руны, как всегда, говорят, что все будет хорошо, нужно только приложить усилие. Правда, жене эти же руны говорят, что все плохо, причем уже сейчас. Но мне иногда удается показать, что все дело только в неправильной их интерпретации.

 

* Руны вообще штука смутная. А если учесть весьма примерный перевод трактовок и то, что все они уместились в книжке объемом в один печатный лист (что весьма подозрительно, вряд ли у древних кельтов была такая небогатая фантазия), то выйдет, что гадать с тем же успехом можно и на костяшках домино.

 

Никакой истории, просто нож - неплохой складной нож с одним лезвием. Такие обычно, под одну гребенку, называют стропорезами. Но этот никакой не стропорез - обычное гладкое лезвие. Хотя открыть его можно одной рукой, как и стропорез.

 

* Этот я купил, вроде бы, в прошлом году. А прошлый подобный посеял на Северном Урале, на Подчери два года назад.

 

Олди - один из любимейших моих писателей. Или не так, Олди одни из моих любимых писателей, их ведь на самом деле двое.

 

В этом году большой урожай на яблоки. Очень их много. Мы даже сделали заготовки на зиму - закатали литров 40 яблочного сока. Мы - это, конечно, сильно сказано. Мое участие в процессе заготовок свелось к закатыванию десятка крышек, все остальное - жена, ее и моя мамы и немного отцы.

 

Ручкой – пишу. Кисточкой – рисую (жена рисует). Отвертка – жить без хорошей крестовой отвертки затруднительно. А карандаш? Карандаш – это просто очень красиво. А еще я им пишу, рисую. Жить без карандаша еще труднее, чем без отвертки.

 

Писатели Арк. и Бор. Стругацкие, тоже из любимых. У меня вроде бы есть полное собрание их сочинений. Но «6 спичек» в нем почему-то нет. Так что я эту книгу не читал. Но собираюсь.

 

Одна из многочисленных дочкиных игрушек. Игрушки это вообще прекрасно, а эта совсем чудесная – этакое солнышко.

 

Фотоаппарат. Раз уж про меня, то как же без фотоаппарата. Мыльница, чего ж тут гордиться? Но если в кадр положить зеркалку, то на эту мыльницу придется снимать. А это еще несеръезнее. Она красивая. Но снимает средненько.

 

Пуговица. Натуральная такая. Как и все пуговицы в мире (кроме тех, что еще пришиты на своих местах), непонятно от какой одежды.

 

Память. Одна побольше, другая поменьше. Та, что поменьше, побольше, той, что побольше. Парадокс.

 

Антикарандаш.

 

Это самодельный игральный кубик. Он из глины. И обожжен на свечке. Совершенно непредсказуем.

 

Гербарий – засушенные листики. Из какой-то книжки. Как они там оказались, кто их сушил, зачем? Не знаю. Я вообще ничего не знаю.

 

Done